ФорумЧаВоПоискРегистрацияВход
Время
Меню
Профиль
Статистика
Самые активные пользователи за месяц
Новости
Июль 2017
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      
КалендарьКалендарь

Поделиться | 
 

 Битва за Москву

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз 
АвторСообщение
oleksandrshu
Заместитель командира
Заместитель командира
avatar

Полковник
Создатель Сообщения : 1046
Репутация : 101

СообщениеТема: Битва за Москву   Вт 4 Сен - 21:22

Битва за Москву
Основные события перед Московской битвой

18 декабря 1940 года Гитлер утвердил директиву № 21 — план «Барбаросса». Высший германский генералитет, разработавший его, верил в возможность быстрого уничтожения СССР. В стратегическую основу плана была положена идея быстротечной «молниеносной» войны продолжительностью в несколько недель. Ударами трех мощных групп («Север», «Центр» и «Юг») планировалось окружить и уничтожить советские войска в западных областях страны, захватить Ленинград, Москву, Киев и быстро выйти на конечный рубеж: линию Архангельск — Волга. Особое значение придавалось захвату Москвы. Ее предполагалось захватить с ходу к 15 августа 1941 года после выхода к Смоленску. Считалось, что с падением Москвы достигались главные политические и военные цели. К 1 октября 1941 года планировалось закончить войну.



Таким образом, в плане «Барбаросса» была заложена неизбежность генерального сражения в кампании 1941 года. Но развернулось оно не в той оперативной обстановке, которую предполагало немецкое командование.
Ныне, увлекаясь раскрытием «всевозможной правды о войне», много пишут о неудачах и утратах 41-го года, о постоянных окружениях, о панике и хаосе, о «танковых погромах» и прочих больших потерях, Но так возникает опасность «за деревьями не увидеть леса». А между тем, полнота уничтожения советских войск в западных областях не произошло. Хотя Красная армия потерпела тяжелейшие поражения и понесла огромные потери, она не утратила боеспособности и продолжала сопротивляться. К началу августа ни Ленинград, ни Киев не были взяты немцами, а на западном направлении развернулись ожесточенные бои под Смоленском.
Вермахт также понес значительные потери. За первые три недели боев — 92 тыс., а к концу августа 410 тыс. человек и половину своих танков. Возможно цифры наших и немецких потерь в тот период несопоставимы. Тем не менее, в результате упорного сопротивления советских войск начальное продвижение немцев снизилось с 30 — 40 км до 5 — 6 км в сутки.

Танки Pz.Kpfw.lll и мотопехота из 11-й танковой дивизии вермахта. Со вето ко-германский фронт, октябрь t941 года.
На Московском направлении в двухмесячном Смоленском сражении войска Западного (маршал С. Тимошенко) фронта, проведя ряд оборонительных и наступательных операций, остановили натиск группы армий «Центр» (генерал-фельдмаршал Ф. фон Бок) на рубеже Ярцево — Ельня — р. Десна. Германские генералы, готовя наступление на Смоленск, считали, что Западный фронт ужо обессилен и не сможет сдержать продвижение немецких армий на Москву. Но советское командование успело развернуть по сути дела НОБЫЙ фронт, а за ним еще и Резервный.


Немецкий танк Pz.Kpfw.IV и десант мотопехоты из
Т 1-й танковой дивизии. Октябрь 1941 года.



В августе 1941 года обстановка на Западном фронте стабилизировалась, у фон Бока не хватило сил для безостановочного прорыва к Москве, Блицкриг, успешно работавший в Польше и на Западе, забуксовал под Смоленском.
Для обеих воюющих сторон наступил момент подготовки к генеральному столкновению, каким вскоре станет сражение за Москву. Германское руководство с большой тревогой воспринимало срыв сроков плана «Барбаросса и. 4 августа 1941 года Гитлер созвал в штабе группы «Центр» (г. Борисов) совещание высшего командного состава. Все генералы заявили о необходимости наступления на Москву, особенно рьяными сторонниками этого плана были Гудериан (командующий 2-й танковой группой) и генерал Йодль — начальник штаба ОКХ (высшего командования сухопутных войск). Но Гитлер колебался. Он хотел сначала заполучить промышленные районы Украины, завладеть Крымом как плацдармом для ввоза румынской нефти, разгромить Юго-Западный фронт (командующий генерал М, Кирионос), взять Киев я выйти к Ростову — «воротам» к кавказской нефти, А уж потом заняться Москвой. Решение о направлении дальнейших ударов так и не было принято. Но гитлеровские генералы, опасавшиеся затяжной войны и полагавшие захватом столицы добиться решительной победы, продолжили лихорадочную подготовку удара на Москву с юга, через Брянского фронта, в надежде, как писал Гудериан, что Гитлер, в конце концов, согласится с этим планом.
Окончательное решение Гитлер принял только 21 августа, изложив его в приказе группам армий: «Предложение ОКХ о развитии операций в направлении Москвы не соответствует моим планам. Важнейшей целью до наступления зимы считать не захват Москвы, а захват Крыма, индустриального и угольного района Донбасса и лишение русских доступа к кавказской нефти...» Группе армий «Центр» приказывалось повернуть главные силы на юг и во взаимодействии с группой «Юг» (генерал-фельдмаршал К. Рунштедт) окружить и уничтожить поиска советского Юго-Западного фронта.
Советское Верховное Главнокомандование (ВГК) обоснованно считало, что стабилизация на московском направлении временная, и противник не отказался от прежней цели — захвата столицы, а попытается прорваться к ней южнее, через Брянск. Для прикрытия Москвы на этом направлении 16 августа 1941 года был создан Брянский фронт. Но такая оценка была правильной до 21 августа, то есть до решения
Расположение ударных группировок Ф. фон Бока
и план захвата Москвы в октябре-ноябре 1941 года.
Гитлера повернуть на юг


Расположение ударных группировок Ф. фон Бока
и план захвата Москвы в октябре-ноябре 1941 года.
Советская разведка, к сожалению, не смогла своевременно раскрыть новые планы немцев. Но возможность такого поворота предвидел член Ставки ВГК генерал Г. К. Жуков. 19 августа 1941 года (за 2 дня до приказа Гитлера) он направил И. В. Сталину телеграмму: «Противник, убедившись в сосредоточении крупных сил наших войск на пути к Москве, имея на флангах Центральный фронт и Великолукскую группировку наших войск, временно отказался от удара на Москву и, перейдя к активной обороне против Западного и Резервного фронтов, все Свои подвижные и танковые части бросил против Центрального и Юго-Западного фронтов. Возможный замысел противника: разгромить Центральный фронт и, выйдя в район Чернигов — Конотоп — Прилуки, ударом с тыла разгромить армии Юго-Западного фронта. После чего — главный удар на Москву в обход Брянских лесов и удар на Донбасс...»
Но и после предупреждения Жукова Ставка ВГК продолжала усматривать основную угрозу в ударе на Москву. 24 августа, во время переговоров по ВЧ Сталина с командующим Брянским фронтом А. Еременко, принимается, как потом оказалось, преждевременное решение о расформировании Центрального фронта и передаче 31-й и 21-й армий Брянскому. При этом Еременко пообещал Сталину «...безусловно, разбить подлеца Гудериана». Это было слишком смелое обещание, поскольку сил для «разбития» у фронта не было, В тот же день 24 августа 1941 года Шапошников предупредил по телефону, что удара нужно ждать уже завтра или послезавтра.
Полагаясь на утверждение Ставки об ударе немцев на Москву, Еременко усиливал свой правый фланг. Но Гудериан выбрал для прорыва как раз полосу расформированного Центрального фронта и ударил не по правому (московскому), а по левому флангу и, связав его боями, основными силами устремился на юг, на встречу группе генерала Клейста. Попытка Еременко вцепиться в «хвост» Гудериану, нанести поражение ударами авиации значительного успеха не имели и не остановили немецкие колонны.
Поворот немцев на юг дал Москве еще один месяц (сентябрь} для развертывания обороны. Но приходится с горечью отметить, что «счастье» Москвы обернулось трагедией для Юго-Западного фронта, который был окружен и с огромными потерями пробивался на новые рубежи из кольца. Киев по приказу Ставки был оставлен.
Промахи и просчеты Ставки стоили дорого. Резервы, предназначенные для обороны Москвы, были израсходованы на закрытие брешей на южном крыле советско-германского фронта. Стратегическая обстановка резко осложнилась и ухудшилась.


Продолжение следует...

____________________________________________
In vino veritas(lat)  -  Истина в вине.
Вернуться к началу Перейти вниз
oleksandrshu
Заместитель командира
Заместитель командира
avatar

Полковник
Создатель Сообщения : 1046
Репутация : 101

СообщениеТема: Re: Битва за Москву   Ср 5 Сен - 8:26

продолжение

Начало битвы. Октябрьский натиск «Тайфуна»

Страница №1


6 сентября 1941 года Гитлер подписал директиву № 35, получившую кодовое название операция «Тайфун». Через 10 дней фон Бок приступил к созданию ударных группировок. Его замысел состоял в том, чтобы тремя мощными ударами из районов Духовщины, Рославля и Шостки прорвать советскую оборону и окружить в районе Вязьмы и Брянска войска Западного, Резервного и Брянского фронтов. После этого полевыми армиями нанести фронтальный удар на Москву, а танковыми и моторизованными «клещами» охватить ее с севера и юга, замкнув второе кольцо в районе Ногинска.
Притом техническом и тактическом превосходстве, каким обладали тогда немецкие войска, замысел выглядел безупречным, и тем более странным кажется теперь, что через 2 месяца он обернулся для немецких стратегов такой неожиданной «конфузней».
Немцы своим излюбленным методом глубоких танковых «обходов-охватов» впервые сомкнули клещи у Минска, во второй раз так же прорвались к Смоленску, а теперь в третий раз тем же маневром, далеко разводи подвижные «кулаки» на 600-километровом фронте, решили устроить огромный «котел» вокруг Москвы.
В ночь на 2 октября 1941 года немецким солдатам восточного фронта было зачитано обращение фюрера и командования вермахта. «Немецкие солдаты! — говорилось в нем — за неполные три месяца вы уничтожили бесчисленные дивизии противника, захватили неисчислимое количество пленных, заняли бескрайние пространства... предстоящее наступление, может быть впервые, будет рассматриваться всеми нациями Европы как общая акция по спасению континента... создана предпосылка для последнего жестокого смертельного удара»
Надо отдать должное немцам как противнику, оценить по достоинству немецкую армию сильнейшую в то время, хорошо выученную и вооруженную, имевшую опыт победоносных войн, психологически стойкую и убежденную идеологами национал-социализма в необходимости «захвата земель на Востоке» ради блага Рейха, ради «уничтожения русского большевизма», во имя «нойе орднунг» — нового мирового порядка в Европе.

Немецкий танк Pz.Kpfw.III из 11-й танковой дивизии. Советско-германский фронт, сентябрь-октябрь 1941 года.


Следует также признать, как отмечал Г. К. Жуков, что немецкий генеральный штаб и вообще немецкие штабы тогда работали лучше, чем наги Генеральный штаб и вообще наши штабы, немецкое командование в тот период лучше и глубже думало, чем наши командующие. Мы учились воевать в ходе войны и выучились, и стали побеждать немцев, но это был длительный процесс. И начался этот процесс с того, что на стороне немцев было преимущество во всех отношениях.
В маневренной «войне моторов» операции быстротечны, обстановка меняется неожиданно и резко, оборачиваясь поражением тому военачальнику, который не успевает контрманеврами парировать удары. Именно в такой ситуации оказались командования наших фронтов в начале Московской битвы, которая продолжалась три месяца и по характеру решавшихся советскими войсками задач делится на два периода: оборонительный — с 30 сентября по 6 декабря 1941 года и наступательный — с 5 декабря 1941 года по 8 января 1942 года.

Немцы сосредоточили против Москвы три четверти всех своих войск на восточном фронте. К 1 октября в группе армий «Центр» насчитывалось 64 дивизии, из них 13 танковых, 6 моторизованных, в составе грех полевых армий (9-й, 4-й и 2-й} и трех (из четырех танковых групп (3-й, 4-й и 2-й). Их поддерживал 2-й воздушный флот. Всего 1 800 000 человек (42%), 2 000 танков (75%), 14 000 орудий и минометов (34%) и 1 320 самолетов (50%). Таких сил в составе одной группы и на одном направлении никогда раньше немцы не концентрировали. Наши три фронта (Западный, Резервный и Брянский) смогли противопоставить немцам только 1 250 000 человек, 7 600 орудий и минометов, 900 танков, 1 368 самолетов, «Тайфун» должен был смести все на своем пути.
Левофланговая группировка немцев — 9-я и 2-я армии, 3-я танковая группа Г. Гота (23 дивизии, в т. ч. 3 танковых и 2 моторизованных) — из района Духовщины нацеливалась на рубеж Вязьма — Ржев для охвата Вязьмы с севера. Центральная группировка — 4-я армия и 4-я танковая группа Э. Гёпнера (22 дивизии, в т. ч. 5 танковых и 1 моторизованная) — наступала от Рославля на Спасск-Деменск. с задачей охватить Вязьму с юга. Ее фланг прикрывала 2-я армия (8 пехотных дивизий). Правофланговая группировка Гудериана — 6 пехотных, 5 танковых, 3 моторизованных — наносила главный удар на Орел — Тулу от Шостки. Одновременно возобновлялись наступления на ленинградском (на Тихвин) и ростовском направлениях, а также в Крыму с целью лишить русских возможности подбросить подкрепления к Москве


Штурмовое орудие StuG III из 226-го дивизиона штурмовых орудий форсирует водную преграду. Западный фронт, ноябрь 1941 года.

Плотность боевых порядков немецких ударных группировок достигала трех километров на одну дивизию, что обеспечивало немцам многократное превосходство в полосах прорывов. Например, превосходство противника в полосе 24-й и 43-й армий Резервного фронта составляло: в людях — в 3,2, в танках - в 8,5, в артиллерии — в 7 раз. К тому же оперативное построение советских войск не соответствовало надвигавшейся угрозе. Западный фронт (командующий генерал И, С. Конев) был развернут в один эшелон. Глубина его армейской обороны составляла 15-20 км, а фронтовой — 35-40 км. На Резервном фронте из шести армий две (24-я и 43-я) были развернуты между Западным и Брянским, а три в тылу Западного и одна (33-я) находилась в резерве (район Спасск-Деменска). Такое построение затрудняло управление армиями 1-го эшелона, находившимися в отрыве от главных сил. На Брянском фронте три ослабленные в боях армии занимали полосу в 290 км.
Начало битвы за Москву осложнилось просчетами Ставки и командований фронтов. К двадцатым числам сентября Ставка установила, что немцы готовят новое крупное наступление и, учитывая неподготовленность наших войск к «серьезным наступательным операциям», отдала 27-го приказ: Западному и Брянскому фронтам «закопаться в землю» и лишь при необходимости улучшения позиций предпринимать частные операции, 29 сентября маршал Б. Шапошников подтвердил директивой порядок их проведения. Но приказ явно запоздал, а при дефиците времени проведение каких-либо частных операций отвлекало силы от укрепления обороны и вело к лишним потерям. Резервному же фронту вообще не была поставлена задача перейти к обороне.

____________________________________________
In vino veritas(lat)  -  Истина в вине.
Вернуться к началу Перейти вниз
oleksandrshu
Заместитель командира
Заместитель командира
avatar

Полковник
Создатель Сообщения : 1046
Репутация : 101

СообщениеТема: Re: Битва за Москву   Ср 5 Сен - 8:29

Страница №2


Для советских войск Московская битва началась в условиях большого некомплекта людей и вооружений. При малой плотности войск, оборонительные рубежи строились по очаговому принципу и не обладали достаточной глубиной. Вся система огневого поражения была малоэффективной и соответственно оборона в целом оказалась уязвимой для ударов немецких танков, артиллерии и авиации. И когда 30 сентября немцы ринулись в наступление на орловском, а 2 октября на вяземском направлениях они сразу же пробили оборону советских фронтов.
Но главная причина поражения заключалась в том, что Ставка и командование фронтов не сумели своевременно разгадать замысел немецких стратегов и возможные направления массированных атак. А в результате даже те наспех подготовленные для отражении противника районы оказались на 100— 110 км в стороне от главных ударов немецких войск. На Западном фронте ожидали удара в стык 16-й и 19-й армий вдоль шоссе Смоленск-Вязьма, подвинув туда наиболее укомплектованные части, а немцы ударили севернее и южнее автомагистрали. На левом крыле Брянского под танковый вал попали войска, находившиеся вне укрытий, поскольку они готовились к частной операции. Генерал Л. М. Сандалов, в то время начштаба фронта, впоследствии писал: «Оглядываясь назад, рассматривая теперь обстановку с открытыми картами, приходишь в недоумение: как мы не смогли тогда разгадать намерений противника?,. Ставка предупреждала 27 сентября о подготовке противника к наступлению танковой группы на Москву. Лучшего района, чем район Глухов — Новгород-Северский не найти. Путь оттуда на Орел, Тулу был кратчайшим... Однако командование и штаб фронта не смогли расшифровать этот легкий шифр».
В начальные часы и дни Вяземско-Брянской операции обстановка менялась стремительно. Прорывы на фронтах к 3 октября достигали: на Западном — 50 км, на Резервном — 80 км, на Брянском — до 200 км. Был взят Орел, 4-5 октября в полосе Резервного взяты Спасск-Деменск и Юхнов. А в центре Западного, прорвавшись в стыке 19-й и 30-й армий, танки Гёппнера и Гота к 7 октября замкнули в кольцо у Вязьмы четыре советские армии — 19-ю, 20-ю, 24-ю и 32-ю. В советском Генштабе даже не поверили первым донесениям авиаразведки о движении вражеских колонн на Юхнов. А немцы действительно находились в 200 км от столицы, где, кроме стройбатов, других войск не было. 22-я, 29-я и 31-я армии, яростно отбиваясь, отходили на северо-восток к рубежу Салтановка — Сычевка. Путь на Москву был открыт.
И здесь необходимо отметить, что в Советском Верховном Главнокомандовании, безусловно потрясенном неожиданным поворотом событий, никакой паники или растерянности не наблюдалось. Была известная нервозность, поспешность и несоответствие решений сложившейся обстановке. Но Сталин и Ставка методично и упорно стремились переломить ход событий в пользу советских войск.
После безуспешных контрударов, 6 октября Ставка приказала Коневу отвести войска на ржевско-вяземский рубеж. Но кольцо у Вязьмы уже замкнулось, и маневр оказался сопряженным с большими людскими потерями и потерей техники. Точные цифры их до сих пор не установлены. В немецких публикациях встречаются данные — 1 миллион, в том числе 688 тысяч пленными, 6000 орудий, 830 танков. Но это явно какие-то объединенные или «мифические» цифры фронтовых сводок, ибо под Вязьмой таких и количеств» просто не было.



Тяжелый бронеавтомобиль Sd.Kfz. 263 из 2-й танковой армии Гудериана в районе Тулы. Ноябрь 1941 года.

Советское руководство предпринимало незамедлительные и решительные действия по восстановлению обороны и боеспособности фронтов, стремясь в тех условиях выиграть главное — время для создания резервов и ответного удара. Сталин отозвал из Ленинграда Г. К. Жукова, полководца, способного точно и правдиво оценивать обстановку, предвидеть и управлять ходом событий, не останавливаясь перед жесткими, если того требует сложившаяся ситуация, мерами. 7 октября ночью Сталин, больной гриппом, резко оценивая действия командующих, указывал Жукову на карту и говорил: «Вот смотрите. Здесь сложилась очень тяжелая обстановка. Я не могу добиться от Западного фронта исчерпывающего доклада об истинном положении дел. Мы не можем принять решение, не зная, где и в какой группировке наступает противник, в каком состоянии находятся наши войска. Поезжайте сейчас же в штаб Западного фронта, тщательно разберитесь в положении дел и позвоните мне оттуда в любое время, Я буду ждать». Туг же написал записку, оформленную потом как распоряжение Ставки № 002684 от 6 октября 1941 г. в 19 ч. 30 мин., предлагавшей фронтам ознакомить представителя Ставки тов. Жукова с обстановкой и в дальнейшем все его решения по использованию войск фронтов и управления ими считать обя зательными.
Трагичность случившегося проявлялась в те дни во всем: в поспешности и противоречивости действий, в неорганизованности, неосведомленности и растерянности фронтовых командований. В штабе И. Конева, куда Жуков приехал ночью, ему не смогли вразумительно доложить, что же происходит с войсками, окруженными западнее и северо-западнее Вязьмы. Связи не было. Командующего Резервным фронтом С. М. Буденного Жуков отыскал только 9 октября в Малоярославце без связи с армиями и своим штабом. По дороге в Калугу Жукова догнал офицер связи сразу с двумя решениями о назначении; в телеграмме Сталина — командующим Резервным, а в постановлении комиссии ГКО — Западным фронтом. Какой приказ выполнять? Шапошников по телефону уточнил: создается единый фронт с задачей не допустить прорыва немцев через Можайск и Серпухов.
Не менее характерен следующий эпизод; 5 октября командующему 16-й армией К, Рокоссовскому поступил приказ Конева и Булганина: сдать войска генералу Ершакову, самому со штабом прибыть в Вязьму, получить 5 дивизий и ударить на Юхнов. Рокоссовский, прорвавшись уже через порядки немцев и подчиняя части и соединения «окруженцев», вышел к Вязьме. Не обнаружив там войск, он пробился к своим, к Гжатску и, прибыв в штаб фронта, был встречен грозным вопросом Ворошилова: «Как это вы со штабом, но без войск 16-й армии оказались в Вязьме?» Рокоссовский ответил, что Конев приказал принять новые дивизии под Вязьмой и показал злополучный приказ. Произошел бурный разговор Ворошилова с Коневым и Булганиным. Но этот же эпизод предстает в другом свете по устному докладу Конева Жукову 7 октября: «Я приказал Рокоссовскому отвести 16-ю через Вязьму, сосредоточиться в лесах восточнее города, но части армии уже были отрезаны и остались в окружении. Сам Рокоссовский со штабом сумел проскочить в Вязьму и сейчас находится в лесу восточнее города...» Где истина — в приказе или в докладе? И далее, по обстановке на фронте Конев сообщал: «Связи с командующими 19-й Лукиным и 20-й Ершаковым у меня нет. Я не знаю, в каком они положении... Нет связи и с соседними фронтами. В армии правого крыла — 22-ю, 29-ю, 31-ю, которые меньше пострадали, послал приказ отходить на линию Волги, Ржев — Сычевка. Закрыть центральное направление на Москву фронт сил не имеет».
Цена ошибок военачальников — кровь, гибель и плен наших солдат. Но те из них, кто еще держал оружие в руках, поражали немцев яростью контратак, упорством и стойкостью в, казалось бы, безвыходных положениях. Немцам не удалось главное: сломить у защитников Москвы волю к сопротивлению.
Уже 8 октября в 2 час. 30 мин. Жуков доложил Сталину обстановку и свое решение:
— Главная опасность сейчас заключается в слабом прикрытии на Можайской линии. Бронетанковые войска противника могут поэтому появиться под Москвой. Надо быстрее стягивать войска откуда только возможно на Можайскую линию обороны.
Директивой Ставки ВГК № 002844 10 октября 1941 года и 17 час. 00 мин. Жуков был назначен командующим единым Западным фронтом (заместитель И. Конев, начальник штаба генерал В. Соколовский, член Вое н совета М. Булганин| и с присущей ему энергией приступил к восстановлению фронта на рубеже Калинин — Волоколамск — Можайск — Малоярославец — Калуга. Но что он получил после катастрофы? «Основное это то, — писал он Жданову 2 октября 1941 года, — что Конев и Буденный проспали все свои вооруженные силы, принял от них одно воспоминание. От Буденного — штаб и 30 человек, от Конева — штаб и два запасных полка». Фронт — сплошные бреши и разрывы, через них нацелились на Москву танковые колонны фон Бока.

____________________________________________
In vino veritas(lat)  -  Истина в вине.
Вернуться к началу Перейти вниз
oleksandrshu
Заместитель командира
Заместитель командира
avatar

Полковник
Создатель Сообщения : 1046
Репутация : 101

СообщениеТема: Re: Битва за Москву   Ср 5 Сен - 8:31

Страница №3


Командование Западным фронтом напряженно искало способы боевых действий, которые обеспечивали успех. Вот некоторые решения из директив и приказов фронта: немцы рвутся по дорогам — закрыть их, пусть лезут в леса и болота. Поскольку сил для сплошной обороны нет, оседлать все основные направления армиями: на Волоколамском — 16-я К. Рокоссовского, на Можайском — 5-я Д. Лелюшенко (после ранения — Л. Говоров), на Наро-Фоминском — 33-я М. Ефремова, на Малоярославецком — 43-я К. Голубева под Калугой — 45-я К. Захаркина. Сюда же большую часть артиллерии и противотанковых средств. Выбивать прежде всего танки — основную ударную силу немцев. Зарыться в землю, в окопы, траншеи, щели, дзоты. Опоясаться «колючкой», минными полями, всеми возможными препятствиями. Оборона только активная, на атаку — контратака, на удар — контрудар, вынуждать фон Бока распылять группировки на отражение непрерывных контрударов. Наши армии занимают по фронту широкие полосы (100 км и более], «ниточки» их дивизий тонки, резервов в тылу мало. Значит необходимо сконцентрировать все виды артиллерии, вплоть до зенитной (37-мм) и «Катюш», в единые группы. Планировать быструю переброску артиллерийских групп на угрожаемые участки; от наскоков немецких автоматчиков артиллерию прикрывать пехотными подразделениями, подчинив их командирам батарей. Для отражений танковых прорывов создать подвижные отряды саперов иа машинах и повозках с минами, подрывными зарядами; минировать рвы и «проходные» участки. Поскольку плотность войск мала, то возможные прорывы ликвидировать быстрыми маневрами резервов. В ходе боев нашими командирами было найдено немало оперативно—тактических решений и способов, которые оказались неожиданными для немецких войск.
Ставка предпринимала срочные меры по защите столицы. В ночь на 5 октября ЦК ВКП(б) и ГКО определили главным рубежом обороны Можайскую линию, куда спешно перебрасывались с других фронтов, а также из Сибири и Казахстана 14 стрелковых дивизий, 16 танковых бригад и более 40 артполков. Заново были сформированы 16-я, 5-я, 43-я и 45-я армии. Но соединения не были полностью укомплектованы, их общая численность не превышала 90 тыс. чел. Еще 5 дивизий сформировал из «окруженцев» А. Василевский с группой командиров. С Дальнего Востока мчались к Москве без остановок несколько стрелковых и танковых дивизий. Было принято решение о формировании резервных армий. 12 октября принято постановление о создании Московской зоны обороны (ответственный - командующий МВО генерал Артемьев). Формировались дивизии ополчения, направлено в зону боев около 50 тыс. бойцов и командиров. В считанные дни 600 тысяч жителей Москвы и области, из них три четверти женщин, построили сотни километров противотанковых рвов, 3800 дотов и дзотов. По трудному вопросу обеспечения войск орудиями, техникой, боеприпасами пришлось принять суровое решение об ускорении ввода эвакуированных на Восток заводов.
В то же время, в кольце под Вязьмой у окруженных армий события развивались драматично. По приказу Ставки они были сведены под единое командование командарма-19 генерала К. Ф, Лукина и предприняли отчаянную попытку прорваться из окружения. Тем самым, «окруженцы» не позволяли немцам развивать дальнейшее наступление. Об этом свидетельствует радиограмма командира 7-й танковой дивизии генерала Фукса, который на вопрос, почему же его дивизия не идет на Москву, раздраженно ответил начальству, что командарм русской 19-ой тоже рвется к Москве, и что немецкая дивизия едва удерживает прорыв. Объединенная группа Лукина предприняла несколько попыток прорыва, однако, рассредоточенная на большой территории, она трудно управлялась, действовала порой без связи и взаимодействия между отдельными частями, испытывая крайний недостаток боеприпасов, горючего и продовольствия. Первая попытка прорыва окончилась неудачей. Армии попали под сильную бомбардировку авиации противника. Помощь Ставки и фронта налетами нашей авиации на немецкие порядки и доставкой «окруженцам» боеприпасов по воздуху из-за недостатка средств и сил была слишком ограниченной. Дважды — 10 и 12 октября — на радиограмму Жукова с указанием участка прорыва и встречного удара Лукин не смог ответить — связь была прервана. Последующие попытки проводились компактными параллельными колоннами и закончились прорывами отдельных соединений, частей и групп. Командарм М. Ф. Лукин, четырежды раненный, в бессознательном состоянии захвачен в плен. Общее число прорвавшихся из окружения войск до сих пор неизвестно. Встречающиеся в литературе цифры весьма приблизительны: 85 тысяч, прорвавшихся организованно и 65 тысяч — мелкими группами и в одиночку. Но косвенные свидетельства дают основания говорить и о больших цифрах.
Главные причины неудачи очевидны: недостаточная помощь Ставки и командования фронта, не имевших в «отчаянном положении» достаточных средств, и запаздывание с организацией прорыва самих «окруженцев», в результате чего немцы успели укрепить позиции кольца. Даже первая попытка прорыва подверглась сильнейшей бомбардировке немецкой авиации, вылилась в разрозненные удары армий и натолкнулась на прочный танковый заслон из шести танковых дивизий с приданными им пехотными частями. Но гибель окруженных частей, их кровь и жертвы, как отмечал Жуков и другие участники тех трагических событий, не были напрасными. Германское командование вынуждено было вести бои на фронте глубиной 100 — 150 км с запада на восток, потерять в боях тысячи солдат и немалое количество техники. Это снизило ударную силу немецких соединений, предназначенных для захвата Москвы.
Только в середине октября фон Бок, освобождаясь наконец от «котла», смог подтянуть дивизии к передовой, и с новой силой ринуться на Москву. Ожесточенные бои развернулись на всех направлениях, и для наших войск это были тяжелейшие дни. Сплошного фронта еще не оыло и хорошо обученные и оснащенные немецкие войска, обходя очаги обороны, атакуя с флангов или с тыла, напористо продвигались вперед, разрывая броневыми клиньями то один, то другой участок фронта. Против них героически сражались немногочисленные, наскоро сформированные и еще недостаточно организованные, соединения. В обстановке, меняющейся ежедневно, даже ежечасно, исход боя, операции, в конечном счете судьба Москвы, зависели от крепости и упорства каждого полка, каждого батальона, а иногда, даже роты или взвода.
Но надо признать, что не все сражались мужественно. В некоторых соединениях, переформированных после катастрофы, была распространена «танкобоязнь» и «самолетобоязньи, они находились в состоянии психологического надлома и не обладали стойкими морально — боевыми качествами. При первых же атаках немецких танков и самолетов они могли покинуть свои позиции без приказа (попросту бежать). Так, без боя, по слабодушию командиров были сданы Тарутино, Руза и другие пункты. В те «отчаянные дни», в критической обстановке трусость и паника, особенно со стороны командиров, представляла особую опасность, и, как определялось в приказах, была равносильна предательству. Поэтому командованию фронта пришлось прибегнуть и к крайним мерам, не просто жестким, а жестоким. Суду была предана целая группа командиров и политработников, некоторые из них — расстреляны перед строем.
Наряду с чрезвычайными мерами командование настойчиво учило войска организованно отступать, памятуя, что отход — самый сложный вид боевых действий, требующий хорошей выучки войск и твердого управления.
Советский фронт, растянувшийся в тонкую линию, с трудом удерживал напор противника. 14 октября немцы ворвались в Калинин (Тверь). Стабилизировать оборону на Можайском рубеже также не удавалось. Чтобы не допустить прорыва врага к Москве, военный совет принял тяжелое решение: организованно отвести фронт на новый рубеж, ближе к столице. Перед трудным заседанием военного совета Булганин обращаясь к Жукову, с тревогой выдохнул:
— Не сносить нам головы, Георгий Константинович...
В ответ Жуков коротко отрубил:
— Нам не сносить головы, когда немец прорвется к Москве. Наши войска дерутся с необычайным упорством, но положение критическое, На рубеже Волоколамск — Можайск — Малоярославец мы уже не удержимся, В этом надо убедить Ставку и генштаб.
И убедили. Фронт был отведен на рубеж Клин — Истра — Серпухов — Алексин. Одновременно, по просьбе воепсовета, Ставка образовала Калининский фронт (командующий И, Конев), передав ему три армии Западного. Управление непосредственно на московском направлении облегчилось.
Напряженность общей обстановки в октябре не ослабевала. 16 октября ГКО принимает решение об эвакуации из Москвы госучреждений и правительства в Куйбышев (Самару) Продолжалась также эвакуации промышленных предприятий. Вспыхнувшие было в Москве паника, грабежи и беспорядки, заторы и пробки на дорогах, затруднявшие снабжение фронта, были решительно пресечены в течение нескольких часов. Постановлением ГКО в Москве с 20 октября 1941 года вводилось осадное положение. Ее оборона в 100 — 200 км западнее возлагалась на Жукова, а на ближних подступах на начальника гарнизона генерала Артемьева.
Германское верховное командование посчитало, что русские уже разбиты и резервов у них нет, поэтому приказало группе «Центр» без всякой паузы продолжать наступление на Москву и окружить ее.
Фон Бок в середине октября, убедившись, что через активную оборону русских с их непрерывными контратаками и контрударами, в центре не прорваться, сосредоточил усилия на флангах. Развернул 3-ю танковую группу и 9-ю полевую армию на север и северо-восток для удара на Калинин, Торжок, Вышний Волочек. 2-ю танковую группу и 2-ю полевую армию направил на Тулу для обхода Москвы. На московском направлении натиск двух «четверок» (4-й танковой группы и 4-й полевой армии) снизился. Фон Бок широко раздвинул ударные фланговые «кулаки», но уменьшил свое превосходство по фронту в центре. Жуков мгновенно уловил всю выгодность этих изменений для обороны.

____________________________________________
In vino veritas(lat)  -  Истина в вине.
Вернуться к началу Перейти вниз
oleksandrshu
Заместитель командира
Заместитель командира
avatar

Полковник
Создатель Сообщения : 1046
Репутация : 101

СообщениеТема: Re: Битва за Москву   Ср 5 Сен - 8:37

Страница №4


Брошенные советскими войсками легкие танки Т-40. 121-я танковая бригада, оперативная группа генерала Ермакова. Брянский фронт, октябрь 1941 годе.

В течение всего октября немецкие войска упорно продвигались к Москве. 15 октября им удалось захватить Боровск, 18-го Малоярославец и Можайск, 22-го Наро-Фоминск, 27-го Волоколамск, Но Г. Жуков и его командармы немедленно организовали в этих районах, а также под Скирманово и Дорохове сильные контрудары. Это вынуждало фон Бока лихорадочно перебрасывать для их отражения по 2-3 дивизии из фланговых группировок. «Немцы заплатили чрезмерную цену за успех», — говорилось в донесении одного немецкого командира корпуса в штаб группы «Центр». Фон Боку не удалось создать ни глубоких оперативных прорывов, ни «котлов», для этого у него в решающий момент просто не хватило сил. К концу октября исход боев оказался неожиданным для гитлеровского руководства: две «четверки» в центре и обе обходные группировки были истощены и остановлены. «Тайфун» захлебнулся. Фон Бок вынужден был дать передышку войскам, чтобы восполнить потери и произвести перегруппировку. На линии боев наступило затишье, а для высших командований обеих сторон срок принятия новых решений.
Итоги отражения октябрьского напора «Тайфуна» впечатляющи. Немецким полководцам при значительном превосходстве своих войск на московском направлении не удалось достичь главных целей. Москва не была окружена и взята ни к 15, ни к 30 октября. Советским полководцам с малыми силами удалось измотать, истощить и остановить ударные группировки и, главное, выиграть время, фактор которого приобретал все более решающую роль. Наступала зима, к ней немцы не были подготовлены, а русские успешно готовили и подводили новые резервы. Тем временем, на левом брянском крыле бои развертывались не менее драматично. Обходная группировка Гудериана, начав наступление 30 сентября, прорвала оборону 13-й армии, заходя в тыл фронта с юга, и одновременно 2-я немецкая армия через брешь в полосе 43-й армии Резервного фронта устремилась навстречу ей с севера, перехватив железную дорогу Москва — Брянск.
Увидев назревающий «котел», командующий Брянским фронтом А. Еременко поздно вечером 5 октября доложил обстановку в Генштаб Б. Шапошникову. Учитывая, что войска фронта еще сохраняли боеспособность, Еременко предложил необычный и смелый маневр, Выставить на западной («лобовой») линии заслоны, а основные силы Брянского фронта повернуть на 180°, ударить по еще слабой цепочке окружения и выйти на новые оборонительные рубежи. Но Ставка медлила, надеялась удержать основные позиции, и дала разрешение только утром 7 октября.



Карта прорыва Брянского фронта из окружения. Октябрь 1941 года.

К этому времени положение осложнилось. Враг, еще 3 октября ворвавшийся в Орел, к 6 октября уже захватил Брянск и Карачев и овладел всем брянско-орловским районом, который ненецкое командование определило как трамплин для обхода Москвы с юга.
Следует заметить, что быстрый захват Орла произошел вследствие неорганизованности и беспечности местного руководства. Оборона города, находящегося в 200 км от передовой, возлагалась Ставкой на военный совет округа (командующий генерал Тюрин А. А.). Еременко еще 30 сентября, сразу же после прорыва фронта, предупредил округ об угрозе и получил заверения в подготовке обороны. Но 3 октября город сходу был взят. И это притом, что в городе и округе находились четыре противотанковых полка, гаубичный полк, несколько пехотных частей и 10 тыс. бутылок КС. С такими силами, да еще мобилизовав население, можно было отразить массированный удар танков.
Совершенно иначе, например, сложилась обстановка под Тулой, куда Гудериан вышел 30 октября, но ворваться в город не смог. Его остановила 50-я армия и организованный руководством Тулы и области отпор во главе с секретарем обкома В. Г, Жаворонковым, поднявшим на защиту коммунистов, комсомольцев и всех, способных носить оружие. Тысячи туляков уже под огнем рыли мконы и рвы, строили дзоты " баррикады. Первый удар отразил рабочий полк (капитан А. Горшков, военком Агеев), полк НКВД (майор С, Зубков) и 739-й зенитный полк (подполковник М. Бондаренко), Именно под Тулой и в боях под Мценском и Каширой увяз и угас рывок южной обходной группировки немцев.
7 октября Еременко начал поворот всем фронтом на 180°. Но маневр начался уже в условиях окружения, и противник успел перехватить все главные коммуникации. Армиям укаи, пились пять руcн, рокм иыхидо и ионрон-ления ударов: 50-я — на Бежицу — Карачев — Змиевку; 3-я на Трубчевск - ст, Поныри; 13-я на Погар — Фатеж. Группам генералов Ермакова и Рейтера — прикрывать фланг фронта.
Ни Гудериан, ни высшее немецкое командование, окрыленные новыми «прорывами» и «успехами», не ожидали, что окруженный фронт вдруг «весь разом» ударит на восток. И когда 13-я ударом двух дивизий и танковой бригады прорвала «цепочку» окружения, то эту «прореху» Гудериану пришлось закрывать целым танковым корпусом (47-м) и другими частями. Его утверждение, что по дороге на Севск проскочили лишь штаб и небольшие группы русских, не верно. На самом деле, вышла вся 13-я армия. И к 22 октября, при непрерывной поддержке фронтовой авиации, она достигла намеченного рубежа Фатеж — Макаров в составе семи дивизий, и танковой бригады, сохранив штатную организацию (правда, численность дивизий после потерь составляла по 1000 — 2000 штыков). При этом, урон немцев составил: 3000 солдат и офицеров, 100 орудий и минометов, 30 танков, 15 самолетов.



Колонна танков Pz.Kpfw.IV Ausf.Е. Советско-германский фронт, группа армий "Центр», ноябрь 1941 года.

Немецкий танк Pz.Kpfw.lll Ausf.J из 2-й танковой дивизии. Группа армии «Центр», ноябрь 1941 года.

3-я армия (командующий Я. Крейзер) прорывалась по сплошным болотам на участке Десна — Трубчевск — р. Свана. В ночь на 8 октября, совершив марш в 60 км {исключительный случай для пехоты), армия встретила подготовленные немцами позиции и после двух неудачных попыток, на рассвете 22 октября вырвалась из окружения. Гудериан в своих воспоминаниях пишет, что для усиления цепи окружения ему пришлось на править танковую и мотодивизию, но, несмотря на помощь, группе русских удалось прорваться и достичь Дмитронска (Орловского). 3-я армия вышла на рубеж ст. Поныри в составе шести дивизий, понесших потери, но все же насчитывавших в каждой более 2000 штыков.

50-я армия начала поворот и ночь на 8 октября и вышла в наилучшем состоянии, нанеся наибольший урон противнику. Но в этой операции погибли командарм М, Петров и член воен-совета Н, Шляпин. Армия, натолкнувшись на сильный танковый и артиллерийский заслон на юго-востоке, ударом на северо-восток смяла врага и 23 октября вышла севернее указанного рубежа на линию р. Ока в районе Белева в составе семи дивизий, танковой бригады, нескольких отдельных стрелковых и артполков. Дивизии насчитывали по 3000 чел., сохранили артбатареи (некоторые даже артполки), батальоны связи и другие части. И уже 7 ноября 50-я наносила контрулар под Тулой, затем под Белевом и Мценском, во взаимодействии с 3-й армией. В то время как немецкие генералы считали, что обе эти армии ими уничтожены.
Фронт заканчивал маневр уже без своего командующего. 13 октября, когда войска фронта прорвали последний «заградительный» рубеж, А, Еременко был тяжело ранен в плечо и в ногу и сильно контужен взрывом авиабомбы. Но маневр с поворотом на 180° и ударом всем фронтом на восток в той критической обстановке дал существенные результаты. Здесь, на южном крыле, в октябрьских боях был перехвачен и заторможен замах бронированного «кулака» на Москву. Южная группировка немцев захватила «трамплин» Брянск — Орел, но не смогла достичь главкой цели — прорыва к Москве. Скованная боями, она понесла невосполнимые потери и вскоре завязла под Тулой.
Высокую оценку действиям Брянского фронта дал Сталин, позвонивший командующему, находившемуся на излечении в кремлевской больнице, в ночь с 26 на 27 октября. Он сказал: «Поздравляю вас, товарищ Еременко, с большими успехами. Войска вашего фронта, находясь в окружении, проявили высокую организованность, доблесть и мужество, и особенно похвально то, что, несмотря на абсолютное превосходство зрага, в тягчайших условиях, они проявили инициативу и дрались с невиданной стойкостью, Армии не только вышли организованно на новые рубежи, но нанесли противнику чувствительный урон. Поздравляю вас с этим успехом, — повторил он снова — Беспокою вас в этот час, зная, что вы ждете известий о своихсолдатах».


Наступление немецких войск на правом крыле Западного фронта в ноябре 1941 года.

____________________________________________
In vino veritas(lat)  -  Истина в вине.
Вернуться к началу Перейти вниз
oleksandrshu
Заместитель командира
Заместитель командира
avatar

Полковник
Создатель Сообщения : 1046
Репутация : 101

СообщениеТема: Re: Битва за Москву   Чт 1 Ноя - 20:41

Ноябрьский штурм. «Тайфун» выдыхается

Страница №1

Верховное немецкое главнокомандование после того как октябрьский натиск не достиг главных целей спешило с подготовкой войск к новому штурму столицы, стремилось «упредить русских в закреплении обороны на подступах и а переброске резервов из внутренних округов». Гитлер торопил своих генералов, категорически требовал от них о в ближайшее время, любой ценой покончить с Москвой». По его указанию, S3 ноября 1941 года в г. Орша начальник генерального штаба Ф. Гальдер провел совещание начальников штабов объединений Восточного фронта. Это совещание должно было, по мысли Гитлера, подтолкнуть генералов к быстрейшему выполнению плана «Барбаросса». Но, в отличие от совещания 4 августа в Борисове, наступательный пыл генералов повыветрился и сник, многие из них высказали серьезные опасения по поводу происходящего на фронте, имея в виду, прежде всего, октябрьские бои под Москвой. Гальдер, более других осведомленный о потерях, состоянии и боеспособности вермахта, не мог не понимать, что новый штурм может закончиться еще одной неудачей. Но на него давила директива Гитлера: до наступления зимы, во что бы то ни стало расправиться с СССР. Поэтому, как исполнительный военачальник, он подтвердил известные цели фюрера и продиктовал генералам «максимальную» и «минимальную» линию продвижения в 1941 году. Первая — влоть до Майкопа, Сталинграда, Горького, Вологды; вторая — до устья Дона, Тамбова, Рыбинска. В любом случае Москву надлежало штурмовать. Идея блицкрига продолжала довлеть.
К 15 ноября фон Бок сосредоточил в группе «Центр» пятьдесят одну дивизию, в том числе тридцать одну пехотную, тринадцать танковых и семь моторизованных, штатпо укомплектованных личным составом, танками, артиллерией и боевой техникой (Архив МО СССР ф. 208, оп.2511, л. 1022, л. 332).
Замысел фон Бока остался прежним по своей сути: ударами двух мощных танковых группировок окружить Москву, а затем ударить группировкой из центра и ворваться в нее. Группировки наносили удары с севера и с юга.
В северной группировке на волоколамскоклинском и истринском направлении фон Бок сосредоточил 3-ю и 4-ю танковые группы в составе семи танковых, трех механизированных и трех пехотных дивизий при поддержке 2000 орудий и авиации.
В южную группировку на тульско-капгирском направлении он включил две механизированных, два армейских корпуса (всего 9 дивизий, в том числе 4 танковых) и механизированный полк СС «Великая Германия», Ее поддерживала мощная авиагруппа.
В центре на звенигородском, кубинском, наро-фоминском, подольском и серпуховском направлениях фон Бок развернул 4-ю армию в составе шести армейских корпусов. Именно этой армии приказывалось фронтальными ударами сковать русские дивизии, опрокинуть их и ворваться в Москву.
Командир 1-й гвардейской танковой бригады М.Е. Катуков у броневика БД-10. Западный фрахт, декабрь 1941 года
Внешние фланги ударных группировок прикрывались: с севера и северо-запада — 9-й армией (15 пехотных дивизий], с юга — 2-й арминй (6 пехотных TiHKoni и моторизованная дивизия).
Замысел немецкого верховного главноко-мандования и на этот раз представляется безупречным. Ведь русские армии обескровлены, деморализованы, плохо вооружены, они не смогут остановить бронированный таран такой силы. Но с противоположной стороны обстановка представлялась иначе.
Советское Верховное командование имело вполне ясное представление о намерениях противника и о возможностях, которыми он располагал. Ставка ВГК, правильно оценивая обстановку, срочно укрепила Западный фронт. С 1 по 15 ноября Ставка передала фронту несколько свежих стрелковых, кавалерийских и танковых дивизий и бригад, усилила более половины армий противотанковой артиллерией и реактивными минометами («Катюши»). Всего в первой половине ноября фронт получил 100000 человек, 300 танков и 2 000 орудий. А 10 ноября ему была передана 50-я армия Брянского (11 ноября 1941 года фронт расформирован, его армии переданы Юго-Западному] и 30-я Калининского фронта. Оборона Тулы теперь возлагалась на Западный фронт.
Ставка и командование фронтов, используя затишье, активно укрепляли оборонительные рубежи, пополняли войска людьми и боевой техникой. Зная немецкие планы о выходе на Волгу, Ставка по указанию ГКО, принятому еще 5 октября, заканчивала формирование стратегического эшелона Красной армии на рубеже Вытегра - Рыбинск - Горький — Саратов — Сталинград — Астрахань. Там развертывались десять резервных армий, из них некоторые были придвинуты к Москве в предвидении нового немецкого штурма и ответного контрнаступления. Одновременно командованиям Южного и Ленинградского фронтов приказывалось подготовить наступательные операции в районах Ростова и Тихвина, разгромить ростовскую и тихвинскую группировки врага и отвлечь его резервы с московского направления.
Замысел и боевой порядок ударных немецких группировок к тому времени были раскрыты нашей разведкой и хорошо известны Жукову и командармам. Но к началу штурма 15-16 ноября войска, которые Жуков мог противопоставить фон Боку, уступали немцам не только численно, но и по качеству вооружения и по оснащению боевой техникой. Хотя Западный фронт к этому времени имел больше дивизий, чем противник, но по количеству огневых средств и личного состава они значительно уступали немецким.
Танки сводного полка Военной Академии моторизации и механизации РККА уходят на фронт. На переднем плане - т-35. Москва, район Лефортово, декабрь 1941 года.

Превосходство в целом было на стороне немцев: в людях — в 2 раза, в танках — в 1,5, в орудиях и минометах — в 2,5 раза. А на главных направлениях немцы вообще имели подавляющее превосходство. Так, на клинском направлении против 56 танков и 210 орудий и минометов 30-й армии они выдвигали 300 танков и 910 орудий и минометов. На истринском против 150 танков и 767 орудий и минометов 16-й армии сосредоточили 400 танков и 1030 орудий и минометов. На каширском направлении враг сконцентрировал 400 танков и 810 орудий и минометов против 45 танков и 315 орудий и минометов 50-й армии. Преимущество у защитников столицы имелось только в авиации.
При явном превосходстве на главных участках прорывов «генеральное сражение», как определили ноябрьский штурм сами немецкие генералы, было обречено на успех. При таком соотношении сил советским полководцам предстояло вырвать из рук врага победу, полагаясь только на мужество, стойкость, инициативу русского солдата и искусство его командиров.
Нельзя не сказать о замечательном событии тех дней, ныне уже легендарном — о параде советских войск на Красной площади в осажденной Москве и речи на нем Верховного главнокомандующего И. В. Сталина.
1 ноября Жуков прибыл по вызову Сталина. Войдя в его кабинет и поздоровавшись, остановился в ожидании у стола с картами. Сталин неторопливо прошелся по кабинету, раскурил трубку и ровным голосом спросил:
— Мы задумали провести в Москве, кроме торжественного заседания по случаю годовщины Октября, и парад войск. Как вы думаете, обстановка на фронте позволит нам провести эти торжества?
Жуков, в первые секунды несколько удивленный странностью идеи (какой парад Враг в 80 километрах от Москвы), в следующее мгновение смог в полной мере оценить огромную значимость задуманного. И по-военному кратко и твердо ответил:
— В ближайшие дни враг не начнет большого наступления. Он понес большие потери в предыдущих боях и вынужден пополнять и перегруппировывать войска. Против авиации, которая будет наверняка действовать, необходимо усилить ПВО и подтянуть к Москве истребительную авиацию с соседних фронтов.

Кавалерия Красной армии и мотоциклисты на М-72 двигаются через столицу. Москва, ноябрь 1941 года

____________________________________________
In vino veritas(lat)  -  Истина в вине.
Вернуться к началу Перейти вниз
oleksandrshu
Заместитель командира
Заместитель командира
avatar

Полковник
Создатель Сообщения : 1046
Репутация : 101

СообщениеТема: Re: Битва за Москву   Чт 1 Ноя - 20:45

Страница №2


Маскировка танка KB из 1-й гвардейской танковой бригады Красной армии. Западный фронт, район обороны 16-й армии, декабрь Т941 года.

— Мы так и сделаем. — удовлетворенно сказал Сталин.
Так было принято решение о параде.
Утро 7 ноября было морозным и ветреным накануне выпал снег. Без обычных в этот день украшений Красная площадь выглядела пустынно и величаво. С суровыми лицами, с боевым оружием в руках замерли в строгих колоннах бойцы и командиры Красной армии. Обращаясь с трибуны Мавзолея к воинам, которые с парада уходили в бой, Сталин говорил им: «На вас смотрит весь мир как на силу, способную уничтожить грабительские полчища немецких захватчиков. На вас смотрят порабощенные народы Европы... как на своих освободителей». Он говорил о величии истории Родины, о ее великих героях.. Он назвал вдохновляющие в этот грозный для России час имена Александра Невского и Дмитрия Донского, Дмитрия Пожарского и Кузьмы Минина, Александра Суворова и Михаила Кутузова. И закончил речь призывом: «Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина! Под знаменем Ленина — вперед к победе!»
Этот «непраздничный» парад оказал огромное морально-политическое воздействие на советский народ. Он возвращал веру усомнившимся и поднимал дух сопротивления на фронте и в тылу. Парад имел также большое международное значение. Он наглядно опровергал пессимистические прогнозы о скором падении Москвы, демонстрируя перед всем миром силу и стойкость советского народа, и его несгибаемую волю к победе над врагом.
В ноябре Ставка в соответствии со стратегическим планом сосредоточила шесть армий в районе Москва - Загорск - Рязань — Ряжск (1-ю ударную, 20-ю, 24-ю и 60-ю) за стыком Западного и Юго-Западного фронтов. Западный мог получить до 450000 человек свежих войск. Но для развертывания армий в середине ноября требовалось 15-20 суток, поэтому фронтам поставили задачу упорной и активной обороной не допустить прорыва врага к Москве: Западному - удерживать противника на рубеже р. Лама-Дубосеково - Скирманово - р. Нара — р. Ока — Тула — Богородицк и контрударами на волоколамском и серпуховском направлениях срывать его перегруппировки. Калининскому — удерживать свои позиции и контратаками препятствовать переброске войск противница против Западного, Юго-Западному — прикрыть ефремовское и елецкое направления, не позволить перерезать сообщение Москвы с южными районами, организовать контрудар в районе г. Ливны.
А у Жукова в первой половине ноября все дни и часы были заполнены подготовкой фронта, особенно на флангах, к обороне и прежде всего противотанковой. Ее организация существенно осложнилась, потому что на помощь немцам пришел «генерал Мороз», тот самый, который до сих пор иногда выставляется главным виновником поражения немцев под Москвой. Напротив, немцам мешала осенняя распутица, а затвердевшие от первых заморозков поля и дороги Подмосковья стали проходимыми для всех видов тяжелой немецкой техники — танков, штурмовых орудий, тягачей и т. п.
Советское командование укрепляло оборонительные рубежи, Замерзшие поля закрывали минами, бутылками КС, препятствиями всех видов, шоссейные дороги разрушали на глубину 100 км, чтобы лишить немецкие танки маневра. В полосах армий создавались опорные пункты и по 5-9 сильных противотанковых районов, с использованием всех видов артиллерии, с плотным насыщением истребительными подразделениями с ружьями и гранатами ПТО. Резервы создавались до полка включительно. Взаимодействие с авиацией,танками, артиллерией обеспечивали представители этих войск на КП каждой части.
Фон Бок атаковал, как и ожидалось, на флангах. 15 ноября — на волоколамско-клинском, а спустя два дня — на каширском направлении. Отражение первых атак непредвиденно затруднилось для Жукова внезапным решением Ставки, которая решила упредить события. Накануне Сталин позвонили сказал:
— Мы с Шапошниковым считаем, что нужно сорвать готовящиеся удары противника упреждающими контрударами. Один контрудар надо нанести из района Волоколамска, другой — из района Серпухова во фланг 4-й армии.
Жуков — суровый реалист, действовавший всегда наступательно, но отнюдь не опрометчиво, категорически возразил:


Танк огневой поддержки Pi.K.pfw. tVAusf.F1 на подступах к Москве. Западный фронт, декабрь 1941 года.

— Этого делать сейчас нельзя. Мы не можем бросать на контрудары, успех которых сомнителен, последние резервы фронта. Нам нечем пулей подкрепить оборону когда противник перейдет в наступление своими ударными группировками.
Но тут «коса нашла на камень». Сталин не захотел выслушать возражения и положил трубку.
Преждевременные контрудары, в основном конными корпусами Белова и Доватора, естественна, оказались безуспешными и привели лишь к напрасной гибели людей и растрате с трудом накопленных резервов.
Фон Бок обрушил на правый фланг фронта (на 30-ю армию Д. Лелюшенко и 16-ю К. Рокоссовского) удар огромной силы. 30-я под напором 300 немецких танков отходила с тяжелыми боями южнее Волжского водохранилища, а 16-я, уступая натиску 400 танков, но непрерывно контратакуя, медленно отступала на тыловые позиции. Именно в полосе 16-й армии и произошел бой панфиловцев. Его наблюдал Рокоссовский с НП 316-й дивизии генерала Панфилова. Немцы, в конечном счете, доползли до Крюкова и Красной Поляны, подойдя здесь к Москве ближе всего.
В дни основного натиска немецких группировок сказались последствия ошибочного решения Ставки. Жуков, имея ограниченные резервы, не мог эффективно парировать удары, не хватало войск.


БА-20М из разведподразделенин 112-й танковой дивизии РККА. Западный фронт, декабрь 1941 года.

____________________________________________
In vino veritas(lat)  -  Истина в вине.
Вернуться к началу Перейти вниз
oleksandrshu
Заместитель командира
Заместитель командира
avatar

Полковник
Создатель Сообщения : 1046
Репутация : 101

СообщениеТема: Re: Битва за Москву   Чт 1 Ноя - 20:48

Страница №3

Между 30-й и 16-й армиями образовался разрыв, 16-я армия, чтобы избежать окружения 23 ноября оставила Клин. Жуков для закрытия разрыва создал оперативную группу Ф. Захарова с задачей не допустить врага к Дмитрову и Яхроме.
О предельном ожесточении боев в ноябре, героизме бойцов и командиров ярко написал К. Рокоссовский: «Вспоминая те дни, я в мыслях своих представляю себе образ нашей 16-й армии. Обессиленная и кровоточащая от множества ран, она цеплялась за каждую пядь родной земли, давая врагу жестокий отпор; отойдя на шаг, она вновь была готова отвечать ударом на удар, и она это делала... Обе воюющие стороны находились в наивысшем напряжении сил.,. Командующий Западным фронтом делал все возможное г чтобы хоть немного подкрепить ослабевшие войска, но при этом не втягивать в бой по частям прибывавшие стратегические резервы. Они решением Ставки подтягивались к Москве, к районам наибольшей опасности, Их нужно было сохранить до решающего момента. Для этого требовался строгий расчет и огромная выдержка».
Полководцу в критической ситуации необходимо найти то решение, которое приведет противника к неизбежному поражению. Для этого очень важно не дрогнуть, не заметаться, не потерять выдержку и способность к трезвой оценке ситуации.
Приняв решение отразить удары врага только наличными силами фронта и, тем самым, сохранить резервы для контрнаступления, Жуков, генералы и офицеры его штаба проявили себя с лучшей стороны. Это было смелое и рискованное решение. Но оно оправдало себя.


Боевые действия в районе Тулы в ноябре 1941 года.

На что рассчитывал Жуков?
Прежде всего, на стойкость войск, вдохновленных святой идеей защиты Родины. То, что скаэако Рокоссовским о 16-й армии, полностью приложимо ко многим соединениям, сражавшимся под Москвой. Такие дивизии как, например, 316-я И. Панфилова или 78-я А. Белобородова, дрались с превосходящим противником героически. Попадая в «мешки», они упорно продолжали сражаться, и, вырвавшись из окружения, вновь держали оборону, В те дни для многих бойцов и командиров призыв «Стоять насмерть!» не был просто лозунговой метафорой, Они гибли под огнем, бросались с гранатами под гусеницы танков, но держались на рубежах.
Другое основание принятого решения вытекало из тщательного анализа действий противника. Немецкие генералы, как будто завороженные идеей окружения Москвы, прорывами танковых и моторизованных дивизий, расположенных на дальних краях 800-километрового фронта от Калинина до Тулы, упорно гнали свои фланговые группировки вперед, во что бы то ни стало. А те, наталкиваясь на эшелониро-ванную и контратакующую оборону русских, все более истекали кровью и теряли пробивную способность. В то же время в центре фронта немцы не смогли организовать наступление. И это, как пишет Жуков, «дало нам возможность свободно перебрасывать все резервы, включая и дивизионные, с пассивных участков, из центра к фланговым и направлять их против ударных группировок врага».
Так, южная группировка Гудериана (2-я тан¬ковая и 2-я полевая армии) не в силах пробить оборонный щит Тулы ринулась в обход ее с юго-востока на Коломну и Каширу, ворвалась в Сталиногорск (ныне Новомосковск), угрожая прорывом в сторону Бонева и Каширы. Но советское командование успело перебросить туда несколько стрелковых и танковых частей. Неожиданно для себя немцы сначала натолкнулись на их упорное сопротивление. А затем были оттеснены в район Мордвеца контрударом кавалерийского корпуса Белова и танковой дивизии Гетмана. Когда же Гудериан предпринял упорную попытку обойти «проклятую Тулу» с северо-востока и даже перерезал железные и шоссейные дороги Серпухов — Москва, он опять-таки внезапным контрударом 50-й (которую он месяц назад якобы разгромил и пленил) был отброшен на рубеж Тула — Узловая — р. Дон. К началу декабря приверженец стремительных танковых прорывов был вынужден перейти к обороне.
Именно здесь, «панцерные» клинья Гудериана столкнулись с противодействием со стороны советских танков Т-34. Об этих боях он позже написал: «Наши 37-мм противотанковые пушки оказались бессильными против русских танков Т-34. Дело дошло до паники, охватившей участок фронта до Богородицка. Эта паника, возникшая впервые со времени начала русской кампании, явилась серьезным предостережением, указывающим на то, что наша пехота исчерпала свою боеспособность и на крупные усилия более не способна». А Галъдер зафиксировал в начале декабря в своем дневнике: «Обстановка в полосе 2-й армии критическая, а ее командование потерпело фиаско». Через пару недель крах потерпит и полководческая карьера Гудериана.
В конце ноября обстановка на фронте под Москвой продолжала накаляться. 23 ноября 3-я и 4-я танковые группы немцев ворвались в Клин и Солнечногорск и, нанеся отсюда удар на Яхрому и Красную Поляну, оказались всего лишь в 20 км от Москвы. 28 ноября, переправившись по льду канала Москва-Волга, немцы захватили мост и небольшой плацдарм, Они подошли на прямой выстрел из дальнобойных орудий по Москве (и доставили их). Жуков, предельно рискуя, буквально оголял пассивные участки фронта, перебрасывал на прорывы стрелковые, танковые части и артиллерию, даже отдельные группы с гранатами ПТО и отделения противотанковых ружей. Ударом выдвинутой по распоряжению Ставки 1-й ударной армии совместно с 16-й и 20-й армиями Западного фронта немцы были отброшены от канала. В Красной Поляне войска 16-й Рокоссовского захватили 2 сверхтяжелых орудия так и не успевших ни разу выстрелить по Москве.



Немецкая 150-мм гаубица К-39, брошенная при отступлении под Тулой. Декабрь 1Э41 гада.

Сражение приблизилось к точке перелома. Казалось, вот-вот и до предела натянутая струна лопнет, фронт не выдержит, и немцы ворвутся в Москву. Встревоженный Сталин в одну из ночей позвонил Жукову:
— Вы уверены, что мы удержим Москву? Я спрашиваю это вас с болью в душе. Говорите честно, как коммунист.
Жуков, глядя на лежавшую, на столе карту твердо ответил:
— Москву, безусловно, удержим. Но нам нужно не менее двух армий и хотя бы двести танков.
Сталин удовлетворенно проговорил:
— Это неплохо, что у вас такая уверенность. Позвоните в генштаб и договоритесь, куда сосредоточить две резервные армии, которые вы просите. Они будут готовы к концу ноября, но танков пока дать не можем.
К началу декабря волевое и настойчивое осуществление оперативно-тактического контрманевра Жуковым и командармами начало давать свои результаты. Фон Бок и его генералы заметались. Немецкие войска оказались на пределе своих возможностей. Еще 22 ноября Гальдер констатировал: «Войска совершенно измотаны и не способны к наступлению. Фон Бок сравнивает сложившуюся обстановку с обстановкой сражения на Марне 1918 года, указывая, что создалось такое положение, когда последний брошенный батальон может решить исход сражения».
Осознай невозможность пробиться «броней и колесами» на флангах, немецкие генералы решили 1 декабря прорваться в центре на участке севернее и южнее Наро-Фоминска. Но и тут на них обрушили контрудары 33-я Ефремова и 5-я Говорова армии. Потеряв в боях под Кубинкой, Акуловым и Бурцевым более 50 танков, немцы откатились назад. Это был последний порыв «Тайфуна».
Бывший начальник штаба 3-й танковой группы К. Вагнер впоследствии писал; «До 5.12 на всех участках фронта войска приостановили наступление самостоятельно, без приказа свыше...» Красная армия выиграла оборонительное сражение, немецкие ударные группировки были истощены и обескровлены. Только за 20 дней штурма (с 16 ноября по 5 декабря) немцы потеряли более 155000 человек, 800 танков, 300 орудий и минометов и много другой техники.
Надежда немецких полководцев на сокрушающие фланговые танковые клинья не оправдалась. Решение советских полководцев, прежде всего Западного фронта, отразить штурм своими силами и сохранить резервы для решающего контрнаступления оказалось верным.
Провал операции «Тайфун» явился крупнейшим военно-политическим поражением Германии. «Теперь, — как писал начальник штаба 4-й армии Блюментрит, — даже в ставке Гитлера вдруг поняли, что война в России по сути дела только начинается...»

____________________________________________
In vino veritas(lat)  -  Истина в вине.
Вернуться к началу Перейти вниз
Спонсируемый контент




СообщениеТема: Re: Битва за Москву   

Вернуться к началу Перейти вниз
 
Битва за Москву
Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
Анубис :: Форум :: События прошлого - знай и помни!-
Перейти: